?

Log in

No account? Create an account
Оба-два

toyahara


豊原市 Записки ронина, охраняющего ворота Расёмон

Утнапиштим в песках Сахары


Entries by category: музыка

Бамбук пробивает асфальт...
Hi Jack!
toyahara
Вдруг прошло насквозь ощущение, как удар футбольным мячом в "девятку", который ты не то пропустил, не то ухитрился взять - впрочем, ничего не важно. Всё - Майа, любые предположения ложны, и готов должен быть ко всему. К тому, что всё будет хорошо, и к тому, что ветер унесет тебя в пустыню - сухою тушкой того, что было Грегором Замзой. Сотри память тряпкой с черной доски, крупинку мела будут вспоминать, как радостно они пищали, скрипели, когда ты писал буквы. Черным по белому, а думал - белым по черному. Ибо язык был неправильным, а слова - недоношенными. Ты додумывал песни ветра, искал смысл в скрипе колодезного колеса, поднимавшего для тебя луну со дна, с самого дня воды. Только  Луна оказалась правдой. Полной правдой - полнее не бывает.
Ты не можешь пересказать Луну, сделать её полнее, чем она есть. Луна беременна самой собой. Она родит новолунье. час, когда наступает Ничто Луны.

И - не играй в слова, мой друг. Из букв может сложиться не то слово, ты его произнесешь, боязливо озираясь в пустой гулкости улиц - и они вдруг наполнятся масками. Которые, жадные до сукровицы - кровью уж напились - набросятся на него, разорвут опять на буквы, перешьют их в другие слова - о, храбрые портняжки! - и с сумасшедшим смехом будут ими жонглировать. И - тобой. Впрочем, нет. Достаточно слов. Можно, конечно, и спеть...

Хотя для начала - сыграть. Пробежать от Гвадалахары до Благовещенска.

А потом уже - спеть, воскрылившись бегом. Или, наоборот, прибившись к земле, как пыль.


Don't read this, gal!Collapse )

Но - всё. Слова проходят сквозь тебя, как стрелы сквозь Святого Себастьяна, застревая в рёбрах, освобождая бренность тела от самих себя. Рвут одежду,выкусывают кусочки правды и называют это ложью. А потом - продают задорого. В бутике "Времена дня и года".
И ты падаешь на землю, меняя струны на пыль придорожную, замешивая песчаный пирожок из детской песоьницы на то, что заменяет тебе уже и не кровь даже, а сукровицу.

Спойте нам ещё, Чёрные ключиCollapse )
В тексте использованы композиции американской группы Black Keys. И чуток Led Zeppelin в лице Роберта Планта.

I'm a black key.
Throw me away.
Throw me.
Into the black heart of Black Dоg!

Скажи дяде Collapse )


ПВО. Песнь Вещему Олегу. Л.В.Лосев
Оба-два
toyahara
ПВО. Песнь Вещему Олегу. Л.В.Лосев

Как ныне сбирается вещий Олег
спалить наши села и нивы.
Авось не сберется - уж скоро ночлег,
а русичи знатно ленивы.
Он едет с дружиной в царьградской броне.
«Эй, Броня, подай мою бороду мне!»

А меч под подушкою будет целей,
меча мне сегодня не надо.
Я выйду из леса, седой лицедей,
скажу командиру отряда:
«Ты опытный воин, великий стратег,
но все ли ты ведаешь, вещий Олег?

Допустим, я лжив, я безумен и стар,
и ты меня плетью огладишь,
но купишь ты, князь, мой лежалый товар
и мне не деньгами заплатишь.
Собой и потомством заплатишь ты мне,
как я заплатил этой бедной стране,

стране подорожника, пыльных канав,
лесов и степей карусели.
Нам гор и морей не видать, скандинав,
мы оба с тобой обрусели.
Так я предрекаю, обрезанный тюрк».
И тут же из черепа черное - юрк.

«Не дрыгай ногою, пророка кляня,
не бойся, не будет укуса.
Пусть видит змеиное око коня,
что Русы не празднуют труса.
Пусть смотрит истории жалящий взгляд,
как Русы с Хазарами рядом сидят».

У них перемирие, пир, перегар.
Забыты на время раздоры.
Крещеные викинги поят булгар,
обрезанных всадников Торы.
Но полон славянскими лешими лес.
А в небе Стожары. А в поле Велес.

Еще некрещеному небу стожар
от брани и похоти жарко.
То гойку на койку завалит хазар,
то взвоет под гоем хазарка:
«Ой, батюшки светы, ой, гой ты еси!»
И так заплетаются судьбы Руси.

Тел переплетенье на десять веков
записано дезоксирибо-
нуклейновой вязью в скрижали белков,
и почерк мой бьется, как рыба:
то вниз да по Волге, то противу прет,
то слева направо, то наоборот.

Я пена по Волге, я рябь на волне,
ивритогибрид-рыбоптица,
А. Пушкин прекрасный кривится во мне,
его отраженье дробится.
Я русский-другой-никакой человек.
Но едет и едет могучий Олег.

Незримый хранитель могучему дан.
Олег улыбается веще.
Он едет и едет, в руке чемодан,
в нем череп и прочие вещи.
Идет вдохновенный кудесник за ним.
Незримый хранитель над ними незрим.

----------------------------
Я вам преподнесу, сомнением объятый
Посланье Пушкину, привет от Каганата